Люди 64% фронтовиков хотят свой бизнес. Позняк — о том, почему важны ветераны-предприниматели, что они имеют сегодня и что будет с ними завтра Сергей Позняк, военнослужащий, предприниматель и глава Ассоциации предпринимателей-ветеранов, рассказывает NV о восстановлении собственного бизнеса после тяжелого ранения и развитии ветеранской политики в Украине. 14 марта, 15:00

Во многих воюющих странах военные после демобилизации идут в бизнес и впоследствии формируют хребет национальных экономик. Украина также может пойти по этому пути, дать возможность воинам, вернувшимся с фронта, создавать собственные предприятия, становиться новыми лидерами и развивать государство, уверен Сергей Позняк, основатель компаний FinStream и Cronvest, глава Ассоциации предпринимателей-ветеранов и младший лейтенант Нацгвардии Украины.

Именно формированию эффективной ветеранской политики в Украине был посвящен состоявшийся в Киеве объединенный Конгресс ветеранских и бизнес-сообществ, одним из его организаторов стал Позняк.

NV встретился с ним после мероприятия, чтобы поговорить о ветеранском предпринимательстве.

О Конгрессе и плане дальнейших действий

Я на войне потерял ногу, но это не страшно — потерял то и потерял, но я не хочу потерять Родину. Как и все те, кто собрались на нашем мероприятии. Потому что этот Конгресс был именно нашим — ветеранов и предпринимателей.

Ветеранское и бизнес-сообщества — это два мощнейших драйвера украинского общества. Вместе мы должны достичь важнейшего для победы нашей страны — экономической стабильности и национальной безопасности. Без этих двух ключевых вещей мы просто не сможем выиграть войну.

Поэтому в рамках Конгресса мы определили четкий план дальнейших действий, первым пунктом которого является создание лидеров ветеранского движения на национальном уровне. Далее мы запланировали создание фонда для поддержки ветеранских инициатив (предпринимательских, социальных и общественных), а также будем помогать Министерству по делам ветеранов создавать и реализовывать ветеранскую политику.

Что такое ветеранская политика? Вообще сложно говорить о том, чего нет у нас в стране, но попробуем разобраться. Ветеранская политика имеет несколько обязательных составляющих, которые, собственно, совпадают с путем военного, который возвращается домой. Все должно начинаться с физической реабилитации бойца, это фундаментальная часть. Следом идет психологическая реабилитация.

Многие говорят, что ветеранам следует реинтегрироваться в общество. Но у нас уже есть примерно 2,5 млн участников боевых действий, а это 10% населения. То есть мы уже не можем говорить только о реинтеграции ветеранов, все должно меняться в соответствии с новыми реалиями большой войны. Самое время заявить о двусторонней социализации ветеранов и общества. И это третья необходимая составляющая ветеранской политики. В эту социализацию входит профориентация и образование ветеранов, а также поддержка ветеранского предпринимательства. Четвертая составляющая — почтение памяти тех, кто вернулся домой «на щите».

Развитие ветеранского предпринимательства в Украине прежде всего зависит от соответствующего законодательства, которого у нас еще нет.

Сейчас Верховная Рада рассматривает законопроект 10258, автором которого является народный депутат [Тарас] Тарасенко. Но законопроект настолько нелепый, что вообще не стыкуется с имеющейся законодательной базой, и имеет по мнению экспертов существенные коррупционные риски. Если его примут в той форме, в которой он существует сейчас, без учета правок ветеранского бизнес-сообщества, то для ветеранов вообще ничего не изменится. Потому что в других законодательных документах, в частности в Налоговом кодексе или Законе о социальной защите, нет никаких упоминаний о ветеранском предпринимательстве.

Еще одна проблема этого законопроекта — он не определяет количество компаний, которым может предоставляться статус ветеранских. Это означает, что ветеран или члены его семьи (круг которых тоже не прописан) могут открыть буквально тысячи компаний — и все они будут ветеранскими. О каких рисках идет речь? Во-первых, крупные бизнесмены, которые сами не воевали, очевидно смогут получить статус таких ветеранских компаний, а это будет, как минимум, несправедливо. Во-вторых, такая опция повлечет существенный перекос в конкуренции. Потому что одни компании не будут принимать участие в коррупционных моментах и будут вести бизнес честно, а другие получат такие преференции незаконным путем.

В результате, все это вызовет резонанс и негативную реакцию у общества, люди снова начнут критиковать самих ветеранов из-за этого. Скажут, что они продали свой статус Участника боевых действий. Поэтому в конце концов мы получим удар по имиджу ветеранов.

Проект закона является символом того, что в стране наконец признали существование ветеранского предпринимательства как такового. Однако закон должен быть не символом, а реальным стимулом для развития ветеранского бизнеса.

Если говорить о конкретных инструментах, то прежде всего должен быть приоритет в закупках. К тому же, уже есть такая успешная практика в других странах, особенно в США, где действуют целых три программы закупки у ветеранов. Например, у них при равных условиях в госзакупках приоритет имеет тот, кто принимал участие в боевых действиях. У них также действует принцип 3% – это минимальный уровень того, сколько должно закупаться у предпринимателей, которые получили инвалидность во время боевых действий.

Еще один рабочий инструмент — налоговые льготы. Наши международные партнеры требуют, чтобы Украина отменила упрощенную процедуру налогообложения для предпринимателей. Но мы можем ее оставить исключительно для участников боевых действий. Сегодня у нас таких насчитывается 2,5 млн человек. По опросам и социологическим исследованиям, 64% из них хотят быть предпринимателями. Поэтому это может быть льготная категория, которая получит упрощенную процедуру налогообложения и отмену военного сбора. Сюда же может входить льготное финансирование на создание и развитие ветеранского бизнеса.

Впрочем, следует понимать, что абсолютно льготными эти условия не могут быть даже для этой категории, потому что государственный бюджет должен наполняться. Более того, его должны наполнять ветераны, потому что именно они в будущем станут движущей силой украинской экономики.

Об обучении ветеранов

В Украине сегодня есть серьезные проблемы с реализацией бизнес-проектов.

Многие из военных думают, что бизнес — это очень легко: открыл себе магазин, расставил товары на полках, а дальше только снимаешь кассу и идешь на пиво с ребятами. И потом они быстро разочаровываются, потому что это тяжелая работа. Как следствие — у нас сегодня есть проблема контроля за реализацией ветеранских проектов.

Что же происходит на практике? В Украине в разных форматах реализуется несколько программ финансирования бизнеса защитников. Но я вот преподаю курс по ветеранскому предпринимательству в рамках обучения кейс-менеджеров по совместной программе наших партнеров — тренингового центра Пространство возможностей и Министерства социальной политики, и мои студенты постоянно рассказывают о людях, которые получили грант на бизнес и потратили его просто ни на что, купили машину и тому подобное.

Да и мне лично, бывает, звонит ветеран и говорит: «Я взял грант, но не знаю, как этим бизнесом заниматься». Человек просто открыл ФЛП, показал УБД — и вот, уже получил два миллиона. В итоге грант закончился, ветеран набрал кредитов, а потом не понимает, где взять денег, чтобы рассчитаться с долгами.

Те, кто хотят идти в бизнес, должны понимать, что сегодня состояние экономики крайне тяжелое. То есть ветераны будут запускать свой стартап в кризисном контексте. Собственно, это касается не только начинающих, но и тех людей, кто возвращается из ВСУ и собирается восстанавливать собственное дело, но это будет, как говорится, работа «с чистого листа». Если ты ушел на фронт два года назад, то сейчас твой бизнес в лучшем случае на «нулях», а скорее всего — вообще в «минусах». Поэтому надо приложить немало усилий, чтобы восстановить его. Или принять трудное решение закрыть бизнес и начать новый.

После ранения я в больнице снял показатели своего бизнеса и уже на второй день после того, как меня стабилизировали, понял, что мне надо либо объявить себя банкротом, либо прямо сейчас начать вытягивать дело. Потому что бизнес не может существовать без владельца в течение длительного времени. Особенно в условиях кризиса. Если честно, я тогда думал, что мы действительно обанкротимся. И уже пофиг было на ту [потерянную] ногу, я сразу начал встречи с инвесторами, начал выравнивать ситуацию, и так мы потихоньку справились.

О взаимном оскорблении и сублимации войны

Ветераны — это такая очень мощная энергия. Они хотят и будут заниматься бизнесом, они уже используют бизнес как эффективный путь возвращения к обществу.

Как показывает опыт многих успешных стран, воины — это будущие бизнес- и политические элиты. В Великобритании, Америке, Израиле именно из ветеранов росли люди, которые потом вели эти государства к процветанию.

Почему многие из ветеранов не хотят возвращаться на свои старые работы, которые у них были до войны?

Потому что, по моему мнению, бизнес — это сублимация войны. Например, здесь есть свое «поле боя» — маркет, рынок, есть «враги» — конкуренты, есть «союзники» — партнеры, есть «боевые» задачи — бизнес-цели, которых вы хотите достичь. Кстати, в своей книге 33 стратегии войны Роберт Грин [американский автор, пишущий о механизмах функционирования власти и стратегическом мышлении] как раз экстраполирует военные стратегии на бизнес.

Перестать воевать — это очень трудно на самом деле.

Кроме этого в нашем обществе сейчас есть определенная социальная дистанция между военными и людьми, которые остались в тылу. Те, кто не пошел воевать, относятся к защитникам немного враждебно, потому что чувствуют, что они им задолжали. Это всегда так работает.

Однако эта социальная дистанция существует в обоих направлениях, потому что у военных тоже может быть обида на гражданских.

В рабочем коллективе отношение к ветеранам, по моему мнению, должно базироваться на трех основных китах — это внимание, уважение и понимание. У нас это пока только формируется, но бизнес, который, кстати, тоже переживает не лучшие времена, со своей стороны тоже старается. Для компаний это реальный вызов, потому что раньше в Украине никогда не было такого большого количества ветеранов. А сейчас бойцы приезжают домой с ранениями, часто они даже физически не могут вернуться на свои рабочие места. Однако я вижу, как владельцы предприятий титаническими усилиями пытаются разработать специальные программы реинтеграции, воплощают эти три принципа, о которых я упомянул выше. Как пример, МХП, Укрзализныця и Астарта, которые уже сегодня реализуют такие стратегии.

Однако действенную государственную политику в этом отношении должно сформировать профильное ведомство — Министерство по делам ветеранов. Сейчас [с 9 февраля 2024 года] временно исполняющим обязанности министра назначен Александр Порхун. Кстати, он единственный, кто был приглашен от власти для выступления на Конгрессе, потому что он сам является ветераном и участником боевых действий [в 2014—2017 гг. Порхун командовал 13-м отдельным аэромобильным батальоном 95-й отдельной аэромобильной бригады]. Это, так сказать, комплементарная фора ему. Но все наше сообщество надеется, что новый глава Минвета осознает свою ответственность на этой должности и будет действовать в интересах украинских ветеранов.

Это ведомство должно не только сформировать ветеранскую политику и задекларировать ее, но и реализовать на всех уровнях, обеспечить ее выполнение на местах.

О должности министра

У меня была амбиция занять должность министра по делам ветеранов. В принципе, она до сих пор остается. Я проходил собеседования с членами правительства и парламента по этому поводу, и я знаю, что в Офисе [президента] также рассматривали мои предложения.

Впрочем, если Александра Порхуна назначат министром и он прислушается к рекомендациям нашего ветеранского бизнес-сообщества, то мы всегда готовы ему помочь в этой работе, подставить плечо.

Собственно, я не хочу быть министром ради должности, я просто хочу спасти свою страну от развала. А ветеранская политика — это самый приоритетный вопрос сейчас.

Недавно стало известно, что рассматривается вопрос объединения Минвета с Министерством соцполитики. Скажу так: ветераны этого не поняли. В условиях войны просто невозможно ликвидировать такое министерство, невозможно лишить ветеранов ведомства, которое ими занимается и будет заниматься в дальнейшем.

Надеюсь, что это было сказано просто случайно. В любом случае, ветеранское сообщество уже четко на это отреагировало — Минвет должен быть и точка.