Чернобыльская тайна: Чернобыль 35 лет назад

Почему официальные версии причин аварии не вызывают доверия. Правда о Чернобыде лежит… в Москве.

Сегодня исполняется 35 лет со дня чернобыльской катастрофы. Но дискуссии о его причинах и обстоятельствах продолжаются до сих пор. Четкого и обоснованного объяснения причин катастрофы до сих пор нет, а официальные версии сомнительны. Путь к объективной «чернобыльской» истине извилист и тернист. И данная статья тому подтверждение. Надеюсь, что собранные в нем доказательства помогут пролить свет на обстоятельства происшествия.

Известно, что при электроиспытаниях турбогенератора № 8 (ТГ-8) ​​в ночь на 26 апреля 1986 года вода для охлаждения активной зоны реактора подавалась восемью главными циркуляционными насосами (ГЦН), по четыре из которых были включены в каждый контур многоразового контура принудительной циркуляции (МЦН). При этом в испытаниях принимали непосредственное участие четыре HTS (№№ 13, 23, 14 и 24). Остальные четыре ГЦК (№ 11, 21, 12 и 22) были подключены к надежному источнику питания — резервному трансформатору, т.е. эти ГЦК в штатном режиме подавали охлаждающую воду в активную зону.

Факт внеплощадочного подключения сразу восьми ВСК с целью охлаждения реактора был обнаружен вскоре после аварии и вызвал резкую критику со стороны экспертов. По их мнению, такой режим работы мог привести к возникновению кавитации в топливных каналах (ТК) и неконтролируемому уменьшению плотности теплоносителя из-за увеличения содержания пара в охлаждающей воде и даже к выходу из строя HCN. А это, в свою очередь, может вызвать неконтролируемую цепную реакцию и привести к крупной аварии.

Однако в мае 1986 года создатели ВСК тщательно проанализировали теплогидравлические режимы своей работы в ночь аварии и установили: «…наименьшая подача воды была зафиксирована за 40 секунд до выхода реактора на режим, но она превышала ту, при которой мог произойти отказ реактора», и что «насосы поддерживали устойчивую подачу, включая момент выхода на режим и выхода реактора из строя».

Позднее эти выводы под присягой подтвердил заместитель главного инженера 2-й очереди Чернобыльской АЭС: «…весь расход воды составлял более 5000 м3/ч. Нет оснований говорить о том, что это могло привести к гидравлической неустойчивости».

Вышеупомянутая величина — 5000 м3/ч — расхода воды через ВСК названа не случайно. Если расход воды такой (или меньше), срабатывает одна из аварийных защит, которая автоматически отключает электропитание системы центрального отопления. После этого они останавливаются в штатном режиме. Правда, следствие установило, что в ночь аварии расход отдельных заправок мог достигать 7500 м3/ч, что в принципе является нарушением регламента, но в данном случае несущественным.

Эта информация позволила признать доказанными следующие факты: в ночь аварии кавитация не возникла; Ядерные реакторы стабильно работали до момента разрушения реактора.

Из данных осциллограмм известно, что в 1 час 23 минуты 40 секунд произошло отключение электроэнергии электростанций № 13, 23, 14 и 24, принимавших непосредственное участие в электроиспытаниях. И через три секунды (согласно распечаткам программы регистрации диагностики – ДР) произошло совершенно непонятное событие – отключилось питание ГЦН №№ 11, 21, 12 и 22, подключенных к надежному источнику питания.

Согласно официальной хронологии, составленной на основе журнала диагностики, аварийный разгон реактора четвертого энергоблока начался в 1 час 23 минуты 43 секунды, а разрушение реактора произошло в 1 час 23 минуты 50-55 секунд. Поэтому еще в начале мая 1986 года существовала заманчивая версия, что реактор взорвался именно из-за остановки ЦТЭ.

Однако в конце мая анализ разработчиков Национального центра социальной защиты полностью опроверг это. Они прекрасно знали, что эти ВСК из-за целенаправленно увеличенной массы обладают достаточно большой инерцией, что позволяет им гонять достаточное количество охлаждающей воды в течение более десяти секунд после отключения электропитания по инерции. И показали, что в ночь аварии, после начала электроиспытаний в 1 час 23 минуты 04 секунды, ГТС снизил общий расход воды всего на 10-15% за 36 секунд. И что к моменту разрушения реактора расход воды через ВСК не снизился до критического значения.

В конце концов выяснилось, что защита от потока воды не отключила ВСК, и подозрения, что именно их работа стала причиной Чернобыльской аварии, были отвергнуты.

С другой стороны, известно, что персонал ВСК также не отключал электропитание. И если отключение ГЦК №№ 13, 23, 14 и 24, работавших от «убегающего» ТГ-8, можно было как-то с натяжкой объяснить снижением напряжения из-за слишком быстрого замедления его оборотов, то это не объясняло отключение основных ГЦК № 11, 21, 12 и 22, поскольку они были подключены к надежному источнику питания – резервному трансформатору.

Из официальной хронологии видно, что данные распечатки программы регистрации диагностики на этом участке временной шкалы сдвинуты относительно данных телетайпа на 2 секунды позже. Если мы теперь вычтем эти 2 секунды, мы получим это Отключение электроэнергии на главных АСК №11, 21, 12 и 22 фактически произошло в 1 час 23 минуты 41 секунду. Так, в период 1 час 23 минуты 40–41 секунда на 4-м блоке произошло чрезвычайное событие — массовое и практически одновременное отключение электроэнергии сразу всех восьми ГЦК. И это официально установленный факт.

Однако ни одна официальная комиссия не смогла дать ему естественного объяснения. Более того, этот факт практически нигде не анализируется, а многие исследователи причин чернобыльской катастрофы вообще о ней не знают. Очевидно, столь ясное и дружелюбное умалчивание экстраординарного для любой АЭС факта вызвано неспособностью официальных версий дать ему естественное объяснение.

Однако экстраординарный факт на Чернобыльской АЭС может быть лишь следствием какого-то экстраординарного события. Но материалы ни одного исследователя не указывают на такое событие. На самом деле объяснение простое: второй «взрыв» на 4-м энергоблоке Чернобыльской АЭС, в отличие от «первого», представлял собой настоящий взрыв смеси водорода, кислорода и графитовой пыли. И об этом говорится в документе из архива СБУ, рассекреченном в 2006 году. В 1 час 23 минуты 39 секунд (±1 секунда) взрыв открыл реактор, разрушил его помещения и в каком-то месте одновременно перерезал кабели электропитания всех ВСК. Поэтому выключились практически одновременно и сразу через 1 час 23 минуты 39 секунд (±1 сек).

В качестве дополнительных доказательств приведем показания, данные под присягой главным свидетелем и одновременно главным обвиняемым Чернобыльского суда, заместителем главного инженера 2-й очереди Чернобыльской АЭС: “Изменений реактивности при включении ГЦК не было. Отключения системы центрального отопления не было. Они выключились уже на разрушенном реакторе».

Интересно отметить, что во всех проанализированных официальных и неофициальных источниках, в данных сейсмограмм, телетайпограмм, диагностической регистрации, осциллограммах, а также в показаниях и воспоминаниях свидетелей нет даже намека на то, что взрыв реактора 4-го энергоблока действительно произошел в 1 час 23 минуты 39 секунд (±1 секунда). Но если данные всех этих документов проанализировать вместе, что было тщательно сделано мной, то обоснованность такого вывода становится очевидной.

В частности, из фактической хронологии вытекают четыре важных факта. Первый – кнопка аварийной защиты реактора АЗ-5 была фактически нажата уже после «первого взрыва», разрушившего активную зону реактора перегретым паром. Второй факт заключается в том, что момент ее первого нажатия практически совпал со вторым, уже реальным взрывом смеси водорода, кислорода и графитовой пыли, который открыл реактор, разрушил здание 4-го энергоблока, перерезал кабели электропитания Центральной АЭС, вынес остатки активной зоны наружу и обесточил 4-й энергоблок. Третий факт – распечатки программы диагностической регистрации недостаточно полно описывают процесс аварии. В-четвертых, авария была вызвана непрофессиональными действиями персонала, который сначала сознательно или неосознанно довел реактор до неуправляемого состояния, затем «проглядел» начало неуправляемой цепной реакции, а затем «затянул» с ручным введением защиты, что привело к взрыву реактора.

Из этих фактов следуют следующие научно и социально значимые выводы. Ни наличие графитовых вытеснителей в стержнях системы управления и защиты (СЗ), ни положительный паровой коэффициент реактивности не имеют отношения к причинам аварии. Версии, основанные на идее о переходе стержней СУС в активную зону после нажатия кнопки АЗ-5 и внесении избыточной реактивности, неверны. Стала очевидной необходимость официального рассмотрения причин чернобыльской катастрофы в связи с выяснением новых обстоятельств.

Одной из причин ошибок некоторых исследователей чернобыльской катастрофы было некритическое отношение к имеющимся документам аварии. И эта же авария с первого дня была чрезмерно политизирована! Поэтому официальные комиссии в своей работе не могли игнорировать политические установки времени и политические последствия публикации материалов. Надо полагать, что именно это обстоятельство стало причиной появления в их материалах отдельных, иногда принципиальных ошибок.

Другой причиной ошибки можно назвать плохую информацию и слепую веру в молчаливые заявления отдельных чиновников. по вопросам, связанным с чернобыльской аварией. И нельзя относиться к ним так доверчиво, ведь любой член официальной «семьи» просто обязан защищать честь ведомственного мундира. И в пылу этой защиты они могут сказать что угодно.

Третьей причиной можно назвать восприятие распечатки программы диагностической регистрации. как документ, которая адекватно описывает процесс аварии. Распечатка ДР представляет собой бумажную ленту, на которой записываются моменты времени и соответствующие им события в процессе работы реактора. С виду оно внушает доверие, и любой неопытный исследователь, взглянув на него, сразу решит, что на нем напечатаны события и моменты времени, когда они происходили. Он примет такое решение и совершит грубую ошибку. Потому что время, указанное на этой распечатке, является не моментом события, а моментом записи информации об этом событии в магнитный буфер. Такая особенность работы этого регистратора. Да и само событие произошло раньше. Сдвиг во времени между событием и его регистрацией на распечатке ДР формируется за счет двухсекундного цикла опроса показаний прибора и низшего, седьмого приоритета этих записей. По данным НДКИЭТ, величина смещения составляет минимум 2 секунды, максимум 4. И это при нормальной работе системы управления. Ну, во время аварии…

И здесь важно отметить, что даже если принять минимальное значение этого смещения, т.е. 2 секунды, то все версии, однозначно объясняющие взрыв реактора введением избыточной реактивности в активную зону при движении стержней СУС после нажатия кнопки АЗ-5, становятся ошибочными. Потому что тогда время их движения до начала неуправляемой цепной реакции составляет максимум 2 секунды. За это время при стандартной скорости движения стержней 41 см/сек. они смогут погружаться в активную зону реактора на глубину не более 62 см. То есть их введение не могло бы внести положительную реактивность в активную зону, даже если бы это произошло! Этот факт был обнаружен более 20 лет назад. Она уже тогда убедила нас в полной несостоятельности вышеупомянутых версий.

Вся эта информация важна для понимания причин распространенной ошибки. Но оказалось, что была и другая причина, гораздо более фундаментальная. Раскрытый бывший следователь Генеральной прокуратуры Украины С. Янковский в 2003 году: “Мне пришлось быть участником этого расследования с первых часов после происшествия до передачи уголовного дела в суд. Это уникальное по документальному содержанию уголовное дело, состоящее из 57 томов следственных документов и многочисленных приложений, до сих пор является мертвым багажом в архивах Верховного суда России. Многие заявления до сих пор “звучат” много, но содержат убийственные сведения с точки зрения доказательного значения, я уверен, что о большинстве документальных данных многие даже не слышали. Ведь дело было совершенно секретным, и оригиналы документов мы изъяли на вокзале сразу, и к вечеру 28 апреля 1986 года они были уже в Москве. То, что тогда изучали многочисленные эксперты, было в основном какими-то урезанными копиями или вообще подделкой».

Я намеренно выделил последнюю фразу, поскольку, по его мнению, она естественным образом объясняет как возникновение общих ошибок, так и появление на их основе ложных версий причин чернобыльской аварии.

Интересно отметить, что эта «чернобыльская тайна» была раскрыта почти 20 лет назад!!! Однако недавние заявления в средствах массовой информации сторонников немых версий 1991 и 1993 годов позволяют предположить, что они еще не осознали ни ее научного значения, ни ошибочности любимых версий, ни глубинных причин чернобыльской катастрофы.

В статье использованы данные моего исследования, советские официальные документы (правительственные доклады, информация, подготовленная для международного сообщества), материалы суда над работниками Чернобыльской АЭС, архивы СБУ.